Окт
18

Путь длиннее экватора

Рубрика: Новости. Автор: Lena

 Александрийская дистанция пути традиционно поздравила ветеранов-железнодорожников с Днем людей преклонного возраста и Днем ветерана. В клубе воинской части 2269 заместитель начальника Александрийской дистанции пути Владимир Тацкий, председатель территориального профсоюза Ирина Кванталиани и председатель ветеранской организации путейцев Раиса Бабенко вручили подарки 15 юбилярам, а на концерте выступили духовой оркестр воинской части под руководством Юлии Колесник, группа «Экипаж», исполнители и творческие коллективы. После торжественной части ветеранов угостили за праздничным столом.


   Большинство ветеранов отдали железной дороге по 30-40 лет жизни. И признаются: если бы пришлось начать все сначала, снова выбрали бы свою любимую, хотя и очень нелегкую работу.

   Монтер пути третьего разряда Вера Дудник проработала на железной дороге 35 лет. «Я очень любила свою работу, – рассказывает она. – В нашей бригаде №2 4-го околотка работали четыре женщины и бригадир Григорий Стадник. Каждый день, в любую погоду мы меняли шпалы, делали выправку, ездили на щомах (щебнеочистительных машинах) – делали все, что и мужики. Попробуй сказать, что не будешь! Разряд-то одинаковый! Тогда женщинам можно было поднимать тяжести – а кто спрашивал? Рельса Р-65 длиной 25 метров, один метр весил 65 килограммов, а женщины меняли по 200-300 метров за одно окно между поездами (максимум три часа). Сначала нужно было выдернуть костыли, убрать старую рельсу, поставить новую на подкладку, а потом забить костыли молотком.

   Мы выбрали эту работу сами, потому что на «железке» платили регулярно. Вот я вышла замуж, приехала в Украину из Белоруссии, устроилась путейцем, да так и осталась на всю жизнь. Предлагали перейти товарным кассиром на станцию. Но я любила путь. Как его можно оставить и уйти в кассу? У нас коллектив был хороший, к девчатам я привыкла. Вместе и работали, и отдыхали – пели песни, ходили на демонстрации. Несмотря на тяжелую работу, мы никогда не ссорились и даже не сердились друг на друга. Обслуживала наша бригада 364-375-е участки. Когда людей сокращали, нам приходилось еще и ходить в обходы – 10 километров с утра и 10 после обеда. С собой несли молоток весом 15 килограммов и тяжелый путевой ключ. В карман нужно болтов набрать – на случай, если заметишь разорванный стык. А после рабочего дня спешили домой – у каждой семья, муж, дети, огород, хозяйство, нужно и поесть приготовить, и постирать»…

   На пенсию Вера Ивановна вышла в 50 лет, в 2000 году. За многолетний адский труд получает «шикарные деньги» – без пяти гривен полторы тысячи. Но работу вспоминает только добрым словом. В этом году по профсоюзной путевке ездила отдыхать в Хмельник: «Прямо как депутат» (смеется). Сейчас живу в городе – продала дом на станции Счастливой и перебралась поближе к дочке. Профсоюз нас не забывает, и это приятно – собирают на праздники, выделяют бесплатные путевки, организовали работу клуба рукодельниц «Мастерица».

   Дистанция поделена на семь околотков, в каждом – по три бригады. Кроме того, была еще путеремонтная колонна – ее работники жили в городе, но машина их развозила на выполнение плановых капитальных ремонтных работ. Анна Павловна Кочерга проработала в этой колонне с 59 по 96 год. У Любови Родионовны Колугар такой же трудовой стаж – 38 лет.

   Почему на такие тяжелые работы ставили женщин? Говорят: никто не хотел – работа очень тяжелая. Плюс – 25 тысяч вольт над головой. Но платили за нее хорошо –200-250 советских рублей.

    В начале дня монтеры пути расписывались в журнале инструктажей по технике безопасности, а потом мастер давал задание – и вперед. Размер зарплаты зависел от заработанных баллов – если путь хороший, дадут премию. Проверка проводилась раз в месяц с помощью вагона-путеизмерителя. Ширина колеи, одинаковый уровень рельсов – все учитывалось до миллиметра. Работали грубым инструментом, но точность должна быть высокой – до миллиметра. Ширина колеи – 1524 плюс два минус четыре миллиметра. Меняли рельсы, шпалы и болты. Старые рельсы забирала дрезина, их сдавали в металлолом. Запас новых рельсов был на каждом километре. А с 2000 года женщинам запретили работать путейцами.

   Оператор ультразвукового дефектоскопа Владимир Клочко за 38 лет своей трудовой деятельности прошел пешком 54 тысячи километров – расстояние, превышающее длину экватора Земного шара. После армии он работал на сахарном заводе. Потом знакомый переманил на железную дорогу, и в 1969 году Владимир Фомич стал дефектоскопистом. Работа нравилась, и коллектив хороший, дружный. Начальство строго следило за тем, чтобы путейцы не пили, тем более, что зимой дефектоскопистам выдавали спирт для смазывания лыж тележки. Летом вместо спирта использовали воду – чтобы был контакт и сигнал. График – семь километров в день. Участки каждый день разные – от Александрии и почти до Пятихаток. Аппарат катится по путям, а оператор в наушниках определяет, есть ли в рельсах дефекты. Их нужно обнаружить до того, как рельса лопнет. Дефекты классифицированы в инструкции, но наиболее часто встречались 21-1 – оголовки на стыке, 21-2 – вне стыка, 38 – приварка соединителей, 53 – просадка болтового отверстия. В среднем, одна рельса служит около пяти лет. Дефект пропустить нельзя: если, не дай бог, рельса лопнет под поездом – «сразу на Одессу», говорят путейцы. Это значит – впереди оперативное разбирательство в управлении железной дороги и строгое наказание – вплоть до лишения свободы. Но александрийские путейцы свою работу знали, и до такого не доходило. Безопасность движения железнодорожного транспорта на их участках всегда была абсолютной.

  «Я бы им всем дала золотые медали», – говорит председатель ветеранской организации Александрийской дистанции пути Раиса Бабенко.

Ярослава Волошко

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11