4.12
2018

Откровенно о проблемах своей семьи моя собеседница Инна согласилась рассказать лишь потому, что надеется: залы игровых автоматов когда-нибудь вынесут за черту города, разместив их вне жилых зон, как это делают в цивилизованном мире. Еще Инна надеется, что игроманию в нашей стране признают болезнью, ведь не понаслышке знает – это состояние, которое требует квалифицированной помощи. Люди должны знать, к какому врачу идти с этим недугом. Инна давно, еще до брака с Евгением, знала о его любви к азартным играм. Но всерьез это ее не беспокоило. Еще в студенческие годы он играл с друзьями и однокурсниками в карты. Иногда ребята символически вносили ставки. Но все заканчивалось на позитивной ноте – это была банальная игра в карты, не более. Хотя, как теперь оказалось, Инна многого не знала.


Ее муж, 38-летний Евгений, – заядлый игроман, завсегдатай местных игровых клубов. Сейчас на игру Евгений тратит практически все заработанные деньги, а когда пару лет назад его заработок был в разы выше теперешнего, Инна даже не подозревала о пристрастии мужа. «Он приносил зарплату, нам ее хватало. Финансовых проблем тогда на фоне его игры не было. Я думала, Женя пропадает с друзьями за кружкой пива», – рассказала Инна.

Она познакомила нас со своим мужем и, как оказалось, он достаточно разговорчив и даже с некоей эйфорией поведал о своей любви к игре на деньги.

«Все началось, когда мне было двадцать с небольшим, я заканчивал университет. Один раз с однокурсниками зашел на игровые автоматы – и пошло-поехало, «подсел» довольно плотно. Я этого не осознавал, хотя уже тогда случилась первая острая ситуация: я проиграл деньги, которые родители дали на костюм для выпускного. Не помню уже, как выкрутился. Хотя это еще были цветочки по сравнению с тем, что началось позже, – рассказал Женя. – Я работал мерчандайзером и почти каждый день играл. Бывало, лежат у меня дома пару тысяч, я беру из них половину, еду играть, проигрываю, хватаю такси, еду домой, беру еще тысячу, и так, пока не проиграю все до копейки. А если выиграю, не могу доехать до дома, хочу куда-нибудь заехать еще поиграть.

Когда я играю, то словно оказываюсь в каком-то другом мире, и он вокруг меня вертится. Раньше я иногда играл в казино в других городах, если выпадала командировка – везде находил эти конторы в любом городе Украины. Особенно мне нравилось в Кременчуге, – меня там кормили-поили, сплошной праздник, все гуляют и веселятся, и я себя чувствовал олигархом. Будто все в моей власти. Я король!

А по сути, это как наркотик, будто принял дозу и уже не можешь без нее обходиться. В голове всегда одна мысль: где достать еще денег, чтобы вернуться в игру. Выручало меня то, что я не жил от зарплаты до заплаты, пару лет тому назад мог заработать в день больше тысячи. Так что сегодня проигрался – завтра опять в кармане деньги. Но и этого не хватало, одалживал все время, кредитов набрал, и долги в какой-то момент дошли до пика. Коллекторы «быстрых займов», где я постоянно брал деньги под бешеные проценты, работали четко. Мне едва удавалось скрывать свои проблемы от жены.

Помню, настал момент, когда и занять уже было не у кого. А мне надо было платить за квартиру, мы с женой и детьми живем и всегда жили на съемной. Но я и здесь выкрутился. Все всегда решалось в последний момент. Мама до сих пор часто выручает. Хотя я и меньше сейчас играю, все же окончательно бросить игру не могу.

Но вообще, для меня никогда никаких границ не существовало, мне просто нужно было получить деньги для продолжения игры. К счастью, я никогда не доходил до той степени отчаяния, чтобы ограбить кого-то или убить. Но я мог взять деньги у коллег по работе, соседей, у сестры, под любым предлогом выпросить деньги у мамы – на новые туфли, детям на спортивные костюмы, на телефон, стиралку, которая сломалась, или еще что. Тайное, конечно, становилось явным, но меня это не останавливало.

Муки совести, чувство вины – это не про игромана. Появляется, знаете, некая непробиваемость, жесткость. Ты не задумываешься о том, что с тобой происходит, наоборот, делаешь все, чтобы уйти от реальности. Ты просто робот.

Меня родные пытались лечить: возили к знахарям и психотерапевтам, надо мной читали мантры какие-то и приписывали таблетки. Было время, я не играл несколько месяцев после очередного такого лечения. Но потом мне удалось заработать крупную сумму денег. Съездил на заработки. Там, кстати, не играл – там нет таких клубов, как у нас на каждом шагу. Часть денег тогда отдал жене, часть матери, а часть оставил себе – о них никто не знал. Пошел в старое место игры – один из постоянных александрийских клубов – и за пару часов спустил почти тридцать тысяч гривен. Потом пришлось воровать из семейного отложенного бюджета, просить у мамы и все пошло по старой схеме.

Жена пару лет как точно знает о моем пристрастии, и если я вдруг пропадаю хоть на час и не отвечаю на телефонные звонки – они с мамой сразу делают обход злачных мест, которых в Александрии хватает. Чаще всего они меня находят и ведут домой. На словах я каюсь, но в душе я игрок навсегда, наверное. Сам себе придумал – буду играть, пока не выиграю миллион. А вообще, каждому свое – во время игры я счастлив и мне нравится это состояние. На долги заработаю. Немного совестно, когда матери приходится отдавать всю пенсию, чтобы отвязались коллекторы, но ведь я потом заработаю и отдам…»

Евгения не особо заботит его пристрастие – он относится к своей игромании намного проще и легче, чем его мать и жена. Они очень устали от этой постоянной борьбы, бесконечных долгов и финансовых проблем. Когда пробовали лечить, специалист сказала, что на протяжении двух месяцев нужно всеми способами избегать рецидивов – делать так, чтобы Женя не видел даже вывесок этих заведений. Но именно с этим, как оказалось, серьезная проблема. Семья живет в центральной части Александрии, и прямо из окон можно наблюдать сразу как минимум три игровых заведения. Последнее открылось пару недель тому назад. Да и вообще – они по всему городу. Уехать? В других городах Украины такая же ситуация.

Психологи, которые работают с зависимыми от игры людьми, говорят, что зачастую игра позволяет таким людям спрятаться от проблем, как и любая другая зависимость. Наркологи уверяют, что за игроманию отвечает тот же участок мозга, что и за нарко- или алкогольную. А значит – это болезнь, проблема. И пока многие из нас обходят игорные заведения стороной, кто-то в них спускает последние деньги, всю зарплату или кредит. Люди, зарабатывающие на пороках общества, становятся богачами… в то время, как их клиенты катятся вниз по социальной лестнице.

Арина Саржевская

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Олександрійський тиждень

Олександрійський тиждень