Апр
15

 

Больше месяца на БАМе за домом на улице Героев Сталинграда,35 жила бездомная пожилая женщина. Ела из мусорного бака, спала иногда в подвале, а зачастую и просто на земле.

Сообщил об этом житель соседнего дома Владимир – он подкармливал и жалел старушку, которую, по ее рассказам, выставили из дома в Войновке и из больницы, и теперь ею никто не интересуется – пропадает человек, а никому и дела нет. Ведь есть же в городе службы, которые должны заниматься бездомными гражданами? Конечно, есть. После разговора с Владимиром я сразу же позвонила в городской территориальный центр и поговорила со специалистом по работе с людьми без опре-деленного места жительства. Он пообещал, что приедет по указанному адресу, как только будет возможность. Но, как видно, возможности не было – через три дня все оставалось, как и раньше, никто на сообщение не отреагировал.

Найти ее оказалось очень просто: повернув во двор, я увидела старушку, бредущую, тяжело опираясь на палку. Наталье Аносовой 60 лет, хотя на вид намного больше. Жила она за гаражами, где спала на досках, положенных на землю и застеленных одеялами. Давно не купалась, не ела горячей еды. Но переодеться было во что – люди приносили вещи. На вопрос, как оказалась на улице, плачет: «Пошла в церковь в Районный дом культуры, думала, что там помогут. Они забрали на зиму, пожила немного, а когда потеплело – выкинули»… В том доме в Войновке остался жить ее 37-летний сын. Их с Натальей приютила одна прихожанка церкви. Почему же мать выкинули, а сына оставили? «Он слушался, никуда не ходил, а я не приняла их условий, – объясняет Аносова. – Нужно было не выходить на улицу, ни с кем не общаться».

В ходе разговора выяснилось, что Наталья приехала в Александрию в 1994 году вместе с матерью, мужем и сыном. Жилье в Казахстане мать продала, на вырученные от его продажи деньги и на материну пенсию все вместе снимали квартиру, выращивали для себя овощи на арендованной даче. Мать умерла, а за ней и муж, и Наталья осталась без дома. Пенсию она не получает, говорит, работала в Казахстане на разных заводах, на птицефабрике, в детском саду, но трудовая книжка потерялась при переезде в Александрию. Сын, по ее словам, переживает, что мать осталась на улице (наверное, Наталье просто хочется так думать), но забирать к себе не спешит – она ему не нужна, мешает жить, указывает. Он ищет себе невесту. Связи с ним нет.

Наталья нуждается в медицинской помощи – она еле ходит, у нее трясутся руки и ноги. Недавно женщина лежала в инфекционном отделении городской больницы №1, где лечат бездомных граждан. Говорит, для лечения нужны дорогие лекарства, на которые нет средств ни у нее, ни у лечебного заведения. И Наталья ушла на улицу: «Я сама попросилась, там нечего есть – дают жидкий супчик. А тут люди носят, да и на мусорке можно насобирать еды, попадаются и яблочки, и апельсины. Хотя часто еду и вещи отбирают бомжи. Хотелось бы, чтобы меня забрали отсюда и пристроили хоть куда-нибудь, мне тяжело. Это мать виновата, что у меня так сложилась жизнь – она была очень властной»… У Натальи есть брат в Павлодаре, но у него жена злая, ни за что не разрешит забрать Наталью к себе. Когда Аносова лежала в больнице, сотрудники отделения пытались решить вопрос о ее дальнейшем проживании, но это оказалось сложно, так как у Натальи нет паспорта. Впрочем, были такие истории, что в гериатрическом пансионате проживали граждане и без документов, которым помогали оформить паспорта и пенсии. Возможно, и Наталье бы помогли, если бы она не ушла сама. Скорее всего, теперь женщина жалеет об этом и очень на-деется, что ее заберут с улицы – она устала от такой жизни.

После встречи с Натальей я снова позвонила в территориальный центр и напомнила об этой ситуации. Специалист спокойным голосом ответил, что, возможно, приедет через три дня и посмотрит на Наталью сам. Заберут ее с улицы или нет – решит по обстоятельствам. По каким обстоятельствам? Больной старый человек живет возле мусорки и просит, чтобы его забрали в нормальные условия! Можно ли спокойно спать, зная, что человек ждет помощи, которую ему могут предоставить, но не оказывают по непонятным причинам?

Не дождавшись никаких действий со стороны социальной службы, заботу о Наталии Аносовой взяла в свои руки журналист Юлия Демковская. Сначала она пыталась устроить ее в Свято-Богоявленский женский монастырь, но там сказали: принять не могут, только помолиться. Следующая инстанция, куда обратилась Юлия, – Храм Спасения. Ее пастырь Алексей Таранец и рад бы помочь – горсовет выделил церковной общине помещение для создания социального приюта для бездомных граждан, которых в Александрии официально около 30 человек. Помещение ремонтируется, но до окончания работ еще далеко, нет ни света, ни воды, кроме того, из-за игнорирования депутатами сессий горсовет не может решить вопросов о подключении коммуникаций и льготной аренде. Ждать, пока отремонтируется будущий приют, времени нет – Наталья Васильевна может просто погибнуть на улице. Поэтому Юлия на своей машине отвезла женщину в инфекционное отделение городской больницы №1. Но и там возникли проблемы – брать бездомную на лечение сотрудники отделения отказывались. Благодаря вмешательству секретаря горсовета Елены Богоявленской и депутата Сергея Гриценко, при содействии главврача ГБ №1 Виктора Приходько, Аносову оставили в больнице но… под личную расписку Юлии Демковской, обязующейся забрать Наталью Васильевну через неделю. За это время предстоит обратиться к губернатору Сергею Кузьменко с просьбой об устройстве Аносовой на проживание в Александрийский гериатрический пансионат, а также обратиться в миграционную службу по поводу восстановления ее документов. Решением этих вопросов помогает заниматься депутат горсовета Сергей Гриценко.

Но все-таки если бы не личное вмешательство Юлии, Наталья Аносова, скорее всего, так бы и умерла на улице, пока специалист территориального центра по работе с бездомными гражданами «на днях собирался поехать на нее посмотреть» и «смотря по обстоятельствам», скорее всего, так ничего для нее и не сделать. И это при том, что решать такие вопросы – его прямая и главная рабочая обязанность. Кому нужен такой работник? Чем он полезен обществу? Удивляет и позиция медработников, не имеющих сочувствия к людям и не желающих помочь. Поскольку все брезгливо отворачивались, Юлии пришлось купать Наталью Васильевну, переодевать ее в чистую одежду, снабдить необходимым на первое время. Аносова нуждается в одежде, кто может помочь – будет благодарна.

Человеческое равнодушие не знает границ. Пока мы здоровы, имеем родственников и работу, можем сами себя обслуживать, мы с ним не сталкиваемся. Но не дай Бог оказаться на дне жизни – все будут проходить мимо. Руку помощи протянут единицы. И как хорошо, что эти единицы все-таки есть среди нас. Спасибо им за доброе сердце.

Елена Карпачева

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11