Апр
29

    Весь мир помнит о трагедии на ЧАЭС 26 апреля 1986 года, но мало кто знает, что через месяц после аварии на 4-м блоке атомной станции произошло еще одно ЧП, которое могло бы стать второй и более разрушительной катастрофой.

   Дело в том, что в ночь на 23 мая вспыхнул пожар в поврежденных апрельской аварией помещениях 4-го атомного энергоблока АЭС. Очагов было несколько, и один из них – в тоннеле кабельной галереи, соединяющей 4-й и 3-й работающий блок станции. Загорелись главные циркуляционные насосы и кабели высокого напряжения. Если бы возгорания вовремя не заметили и не остановили, то система управления 3-м блоком была бы разрушена, и он стал бы неуправляемым. А чем может стать неуправляемая атомная энергия, всем хорошо известно.

    Руководством страны было принято категорическое решение: о том пожаре не распространяться, мол, не нужно будоражить общественность, и без того напуганную словом «Чернобыль». Сегодня, спустя столько лет, о пожаре остались лишь скупые упоминания и некоторые архивные документы. Кое-что удалось узнать нашему краеведу Владимиру Иванченко, который в те годы работал инспектором государственного пожарного надзора СВПЧ-5 Александрии. Также о том пожаре рассказал непосредственный участник событий, наш земляк Геннадий Гришин.

   Уроженец поселка Димитрово, после службы в армии он работал на заводе горного воска, а с 1976 года проходил службу в пожарной охране Киева. В 1986 году он был мастером газозащитной службы ВПЧТС, а 21 мая направлен в зону ЧАЭС.

   – О том, сколько человек погибло в первые дни аварии на Чернобыльской станции, мы узнали значительно позже, – рассказывает Гришин, – но были в курсе того, что случилось, и видели, как ежедневно из зоны поражения сотнями выводили технику и вывозили людей, а на их место прибывали все новые и новые отряды. Несмотря на то, что после взрыва реактора прошел месяц, бардак на станции был страшный. Сегодня я уже не удивляюсь, что в те дни моей жене сообщили, что я пропал без вести. Хорошо, что связь была налажена, и я уже через день смог сообщить, что жив-здоров.

   В следующую ночь после прибытия нас под-няли по тревоге и отправили на тушение того самого пожара. И в ту же ночь я понял, насколько человек не знает своих возможностей, которые проявляются в критических ситуациях. Мои хлопцы уже поехали, а я все никак не мог прицепить блок с дыхательной аппаратурой к машине. Фаркоп непонятно каким образом заклинило, и он встал под 90 градусов к оси сцепки. То ли с перепугу, то ли от осознания, что без аппаратуры ребята обречены на смерть, но я умудрился согнуть лом и таки сцепить прицеп с машиной.

   Уже после ликвидации очагов пожара участникам тушения стало известно, что могло бы произойти, не успей они вовремя обнаружить и побороть огонь. С 2 часов 30 минут до 14 часов 30 минут 23 мая 1986 года 318 человек работали в ядовитом дыму и кромешной тьме, имея из средств защиты лишь легкие костюмы химзащиты Л-1.

    – В те дни радиации мы нахватались “выше крыши”, – продолжает Геннадий Александрович, – аж дозиметры зашкаливали. Но врачи в отчетах все замеры уменьшали в несколько раз. Один из них как-то сказал мне прямо: “Не буду писать так, как приказано – посадят!”

   Саркофаг над реактором, выбрасывающим сильную радиацию, тогда еще не был достроен. Излучение составляло 250 рентген в час. Вся техника вводилась в зону ликвидации пожара и оставалась там, а люди работали по 10 минут боевыми группами по 4 человека, чтобы не получить смертельной дозы облучения. Пока одна группа тушила пожар, вышедшие из огня бойцы докладывали готовившимся группам обстановку и разъясняли, что надо делать. Работали, сменяя друг друга, несколько бригад. И главную задачу выполнить смогли – не допустили огонь на 3-й энергоблок. Пожар был ликвидирован, и угроза повторного взрыва реактора миновала…

   Позже факт пожара тщательно замалчивался, а подвиг его ликвидаторов попал в разряд «секретных». Гришин получил инвалидность, а с ней и статус инвалида войны. Сегодня живет в Димитрово, а о прошедшем вспоминает, когда собираются его товарищи – ликвидаторы-чернобыльцы.

   Сергей Гавриленко

   P.S. Геннадию Александровичу Гришину объявлена благодарность Кабинета Министров Украины и 26 апреля 2017 года вручена медаль Всеукраинской ассоциации ветеранов войны и СГО «За доблесть і звитягу». 28 апреля этого года Гришину исполняется 65 лет. Коллектив ОПСС №2 и ветеранская организация поздравляют ветерана с юбилеем, желают долголетия и благополучия.

Один комментарий

  • Аноним пишет:

    Горящие и даже потушенные высоковольтные кабели в тоннеле(!), а также кабели низковольтные(цепи управления) — это потеря их изоляции. И в электрическом понимании они не есть пригодны к эксплуатации!
    Как-то тут не стыкуется чисто «пожарная версия» с «беспощадной электрической действительностью»…
    Кроме того, насосы не горят, может гореть электропривод, т.е. э/двигатели насосов. имхо

    Мне нравится! Thumb up 0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11