18.06
2018

Мой путь

Рубрика: Новости. Автор: Lena

   11 июня Виталий Куропятник отпраздновал юбилей – ему исполнилось 80 лет. Дата большая и достойная уважения, но корабль его жизни плывет по волнам так же смело. Виталий Карпович не привык отступать перед трудностями, александрийцы знают – этот неординарный человек не остановится ни перед чем в достижении своих целей. «Благодаря жене, которая терпит меня уже 60 лет, я еще существую и в свое время кое-чего достиг. Я эгоист, и как любой Близнец, двойственен и тщеславен. Не однолюб, но в чем-то постоянен», – самокритично заметил юбиляр.


   Более 40 лет Виталий Куропятник работал на предприятиях угольной промышленности Александрии. Уроженец села Алеевки, по окончании Користовской средней школы, Кировоградского машиностроительного техникума и службы в армии пришел работать на Александрийский рудоремонтный завод. Начинал токарем, дослужился до директора.

    “Мой путь – это вечная борьба за выживание, – рассказывает Виталий Куропятник. – Сначала мы с двумя сестрами, сироты, дети войны, спасались от голода, собирая отходы картошки и других овощей с огородов. Ловили раков в холодной воде, доставали из-подо льда задохнувшуюся рыбу. Рос в нищете. Но все-таки учился, окончил техникум и работать начал довольно неумелым токарем. Лучшими годами считаю работу в конструкторском отделе. Я мечтал стать главным конструктором. Но быстрая карьерная лестница сломала мою мечту и испортила меня как инженера. Горжусь, что был ведущим конструктором земснаряда «Александрия». Будучи директором предприятия, 15 лет совершенствовал его, поддерживал работоспособность, боролся за его существование. С моим уходом его порезали на металлолом. Мне не дали освоить серийный выпуск земснарядов, и спустя десятилетие покупали в Сумах точную копию нашего. Не хочет наладить изготовление земснарядов и губернатор Кузьменко. А ведь все машиностроение без заказов умирает, как усыхают водоемы и реки, которым можно дать новую жизнь”.

   “Горжусь тем, что при мне рудоремонтный завод вырос из мастерских, обслуживающих оборудование объединения «Александрияуголь», до «маленького «Уралмаша», как говорил министр угольной промышленности СССР Михаил Щадов. Только третья часть мощности завода обслуживала технику объединения, завод знали и размещали заказы предприятия от Бреста до Сахалина, – вспоминает Виталий Карпович. – На заводе был замкнутый цикл – от литья штамповок, поковок, изготовления деталей до сборки узлов и машин. Уникальный станочный парк изготовлял детали размером от часовых механизмов до крупногабаритных – до 12 метров диаметром и 8 метров длиной. Ни один завод не имел такого зубонарезного парка как по профилю, так и виду шестеренчатых передач. Мы могли изготавливать шестерни для любых иностранных механизмов. Имелся станок английской фирмы «Паркинсон» 1886 года выпуска. Наш завод – правонаследник первого машиностроительного предприятия города, «Снарядного завода», отметившего свое 100-летие. В 1954 году первые 400 человек перешли работать на наш новый завод со старых корпусов «Снарядного», которые были разрушены. Почти то же произошло с рудоремонтным заводом, когда развалили угольную промышленность Александрии. Недаром я пытался вырваться из-под опеки объединения «Александрияуголь» и организовать свое автономное производство, но меня настойчиво попросили.

   Теперь на месте рудоремонтного завода работает один цех (бригада). Как они выживают, чем занимаются на такой территории? Тайна за забором с усиленной охраной, посторонним вход воспрещен, в том числе и мне. Хочется узнать, что на месте кислородного цеха, обеспечивавшего жидким кислородом весь регион и город? Что стало с цехами – механическим, ремонта горного, транспортного, шахтного оборудования, инструментальным, кузнечным, литейным, лабораториями – что в них сейчас?

   Если вспомнить всю историю завода, его продукцию, которую создавали десятки тысяч людей, можно написать целую книгу. Завод выпускал барабаны-смесители, редукторы, ножовочные станки, насосы, осваивал опытные образцы сварочных аппаратов для сварки в космосе, агрегаты для автоматической сварки трубопроводов больших диаметров института Патона. На нашем заводе испытывали напыловку твердым сплавом, лентой, под флюсом, в среде кислорода и другие. В свое время у нас перенимали опыт специалисты из Германии. Связи значительно укрепляла износостойкость горного оборудования. Немалый вклад мы внесли и в развитие шахтной промышленности Донбасса и СССР. Большим спросом пользовались агрегаты, шахтные опрокидыватели, различные виды крепи. Значительную часть товарной продукции завода занимала штамповка эллипсных днищ, которые поставлялись в разные регионы СССР, в основном – в Белоруссию.

    Сельскому хозяйству оказывалась шефская помощь в поставке запчастей, ремонте оборудования, механизации труда, а также в оборудовании силосохранилищ, крытых токов и т.д. Завод обустроил два садово-огородных кооператива, построил за свой счет два многоэтажных дома, не говоря уже о помощи в общегородском строительстве. Долгое время в новогодние праздники на центральной площади Александрии красовалась елка на платформе с вращающимся приводом, изготовленным заводом.

    На балансе завода находился местный стадион «Шахтер». Земснарядом мы очистили Ингулец, создали пляж, лодочную станцию. Устраивались вечера отдыха с оркестром. Это был центр отдыха горожан. У нас был собственный корпус в профилактории «Горняк», мы всячески помогали в его обустройстве и, конечно, на 100% обеспечивали кислородом для процедур…

  После ухода с завода я работал главным механиком Головковского углеразреза в Райэнергоуправлении. Уже в предпенсионном возрасте, когда понадобился диплом энергетика, заочно окончил техникум. Еще раньше окончил институт, но учиться к старости не расхотелось. Моя мать дожила до 102 лет и, по ее словам, все время училась у людей».

    Выйдя на пенсию, Куропятник не стал наслаждаться заслуженным отдыхом, а нашел новое дело по душе – начал писать. Он автор многочисленных статей на злобу дня в местных и областных газетах. В этих статьях Виталий Карпович высказывал критические замечания и конструктивные предложения. А это многим чиновникам было не по вкусу. Кроме статей, Куропятник написал книги – собственные стихи, воспоминания, краеведческие материалы. «Главная моя книга – «Віхи життя» – воспоминания, размышления, – говорит автор. – Другие книги посвящены истории сел и сельских советов, промышленности города, заводам. А сколько еще не написано о людях, с которыми встречался! Среди них – космонавты, профессора, академики, а по большей части – простые мудрые люди, построившие уютный город Александрию. Не все задуманное написано, не все написанное опубликовано, но еще остались желание, упрямство, напор, оптимизм. Надеюсь на будущее!”

   К собственному 80-летию неугомонный Куропятник написал книгу и, как он обещает, не последнюю – «Завод АЗПТО, «Вира-Сервис». По признанию автора, она раза в три короче, чем задумано. Почему? «Благодаря моей лени и безголовому руководству нынешнего цеха – я не поработал с архивами в музее бывшего завода», – с присущей ему прямолинейностью отвечает Виталий Карпович. Зная Куропятника, можно с уверенностью сказать: продолжение следует.

Елена Карпачева

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11
Олександрійський тиждень

Олександрійський тиждень