14.12
2017

    С Маринкой мы дружим уже много лет, несмотря на то, что давно живем в разных городах и у каждой своя жизнь, семья, куча забот – как у всех. Созваниваемся от случая к случаю, но всегда знаем: если что случится, можно поделиться и горем, и радостью и получить поддержку и дельный совет. Около года назад у Маринки случилось несчастье, перевернувшее всю ее жизнь и представления о семейных отношениях. После инсульта слегла мама, и Маринке приходится за ней ухаживать. Больше некому. И вот за этот год Маринка многое для себя поняла. Она учится принимать то, что преподносит жизнь, пытается понять, за что получает такие испытания и что должна усвоить в качестве урока. Учится быть другой, с учетом всего, что теперь точно знает. И ее история может быть полезной для тысяч людей, которые тоже живут и мучаются. Мучаются оттого, что нелюбимы самыми родными людьми. Дальше – от первого лица.


    «Мама всю жизнь проработала на руководящей должности, и привычка командовать после инсульта у нее не исчезла, а усугубилась. Так получилось, что командует она, в основном, мной – а кем же еще? Папа после того, как мама слегла, сутками пропадает на работе, бежит от невыносимой обстановки дома, а брат работает в другом городе, приезжает редко и приходит проведать родителей исключительно для того, чтобы попросить денег. Они очень радуются его визитам и с удовольствием дают ему то, что он просит. И стараются делать это так, чтобы я не видела, потому что мне за всю мою жизнь от них ничего не перепало. Да я и не просила – совесть не позволяла. А брат может. Он работает в Прибалтике, получает не 5 и не 10 тысяч (если в гривнах), но запросто может сказать родителям: «Я хочу купить ребенку игрушку, она стоит 400 гривен, а у меня только 200. Добавьте, вы же дедушка и бабушка, это для вашего внука». Конечно, как же можно отказать!

    А я прихожу к маме каждый день и готовлю ей есть, стираю, убираю и выношу судно. Я же не работаю – так получилось. И это моя мама, и я должна – так говорит папа. Я и не отказываюсь. Я хочу любить своих родителей и готова отдать им все – тепло, любовь, заботу. Но получается, что отдаю только долг. И виноваты в этом они сами. Потому что получить от детей можно только то, что в них вложили. Им не нужно мое тепло. За год, что я ухаживаю за мамой, я не услышала ни одного доброго слова от родителей. Только упреки, недовольство, команды. Зато каким теплом озаряются их лица, когда приходит дорогой сынок! Как шепчется мама со своим великовозрастным мальчиком, который брезгует подойти к ее постели ближе, чем на метр! Как сует ему тайком от меня деньги, старается дотронуться хоть до пухлой ручки и ласкает взглядом.

    Он и правда дорогой для мамы с папой – в буквальном смысле слова. Лет десять назад пытался заняться бизнесом, но прогорел, и родителям пришлось продать квартиру, чтобы погасить его долги – 40 тысяч долларов. Мне в то время тоже было тяжело – болела дочка, с мужем не ладилось. Хотелось какого-то своего угла. Денег я не просила, просто намекнула родителям, что у них двое детей. Мама зло посмотрела на меня и сказала: «Какое тебе дело, как я распоряжаюсь своими деньгами?» Сегодня моя повзрослевшая дочь говорит мне: «Зачем ты туда ходишь? Мне больно смотреть, как они с тобой поступают. Ты у них никогда ничего не просила, и они думают, что ты ни в чем не нуждаешься». Зачем я туда хожу? Просто не могу по-другому. Прихожу и вижу, как на меня смотрят четыре равнодушных глаза. Им все равно, как я живу, что я чувствую. Воспринимают, как бес-платного ассенизатора. По их мнению, я должна…. Я все должна…

   Но я так не думаю. Никому я ничего не должна. Просто у меня есть совесть.

  Теперь, оглядываясь назад, вижу, что так было всегда. Просто за своими заботами я не замечала этого. Брат, в которого вложено столько переживаний и денег, для них родной и близкий. А я, старавшаяся не доставлять проблем, но бунтующая против несправедливости – чужая. Так было всегда, и так будет. К сожалению, я поняла: если любви и заботы не было изначально, их уже не будет. Не могут люди отдать тебе то, чего в них нет. Мы думаем, что родители любят детей безусловно. Но иногда этой любви нет. Или есть, но не для всех детей. На всех ее не хватает. И неправда, что нам рассказывают про порезанные пальцы, которые болят одинаково. Любимцы в семье всегда были, есть и будут. Просто некоторым родителям хватает мудрости не обижать и других детей.

   Я стараюсь работать над собой. Читаю книги, статьи об отношениях детей и взрослых родителей. Интересуюсь, что говорят об этом разные религии. Вот в Библии есть притча о блудном сыне. Это же практически моя история! История старшего ребенка, который честно трудился, помогал родителям, никогда ничего не просил – и что? Его не замечали. А любили, жалели и радовались возвращению младшего блудного сына, который плевать хотел на родителей, жил, как ему нравилось, а когда гулять стало не на что, вернулся к отцу. И отец радостно принял его. Заколол теленка, устроил пир. Любимчик вернулся! А старший сын преподносится, как пример зависти и других плохих качеств. Просто за то, что с обидой сказал отцу: «Я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка»… Ну и в чем он не прав?

   Да, я знаю, что родителей не выбирают. И знаю, что как мы относимся к своим родителям, так и наши дети будут относиться к нам. Но, ко всему прочему, наши дети тоже видят, если родители к нам несправедливы. И мне очень приятно, что в день моего рождения доченька подарила мне открытку, где написано: «Моей самой лучшей в мире мамочке, самому доброму, честному и любимому человеку. Спасибо, что ты у меня есть. Ты научила меня отдавать, ничего не прося взамен, любить бескорыстно, помогать и дарить тепло, не ожидая, что это вернется сторицей. Я рада, что могу доверять тебе – и ты не предашь, рассказать тебе все – и ты поймешь, прийти к тебе за советом – и получить самый мудрый. Ты мой самый лучший Друг, ты всегда со мной, пример для меня во всем. Я люблю тебя». Открытка лежит на видном месте, и я перечитываю эти слова со слезами на глазах. И понимаю: я старалась воспитывать дочь полностью противоположно тому, как воспитывали меня – видеть и слышать ее, заботиться и понимать, не терять духовной связи, а наоборот – укреплять ее, не ломать и поддерживать, а помочь найти свою дорогу. Быть ей другом. И я не ошиблась. Наверное, мои родители выступили антипримером, показали, как не надо делать. И в этом была их миссия по отношению ко мне».

Елена Карпачева

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11