Апр
6

Каждый приезд в Киев — это событие, которого ждешь. Каждый раз открываешь для себя что-то новое и удивляешься многообразию и многоликости этого города. В этот приезд моим гидом был старинный друг и бывший однокурсник Виктор Иванчук, четверть века проработавший в известных киевских изданиях. Мы бродили по городу, я снимал все подряд, а он комментировал. Его путевые рассказы мне показались интересными, поэтому решил поделиться ними с теми, кто любит этот город, болеет за него и следит за жизнью нашей столицы.

 

           Дверь

Столицу Украины Виктор делит на два мира. Центр Киева — это олимп политической и экономической жизни страны. Это роскошь мира людей, которые не знают, сколько стоит трамвайный билет и как выглядит жетон в метро. Это каста чиновников, политиков, бизнесменов, наглухо закрытых от рядовых граждан вот такими неприметными дверьми.

Вход сюда «замаскирован» под неприметные обшарпаные подворотни и парадные. Но если всмотреться через мутные стекла перекошенных дверей, можно увидеть другие двери — бронированные, с крепкими замками, кодами и системами охраны. Как правило, такой дом – это архитектурный или исторический памятник позапрошлого века, но с современными квартирами ценой в сотни тысяч долларов.

Каждая вновь прибывшая городская власть трубит о необходимости сохранять историческое наследие, но увы, это наследие потихоньку, изредка с громкими скандалами, разрушается новыми украинцами.

Все вокруг —  обслуга этого мира. Дальние микрорайоны — это  вообще отстой, какого не во всякой провинции увидишь. Зачастую это гетто для лимитчиков, считающих столицу лишь местом, где можно заработать, и не более.

К сожалению, современный Киев, как пылесос в бумажный мешок, втягивает в себя все худшее. В годы нашей студенческой молодости остаться после ВУЗа в столице можно было только двумя способами: либо ты должен быть семи пядей во лбу и тебе предоставят работу и прописку, либо — жениться на киевлянке, чем некоторые умело пользовались. Ну еще, конечно, блат — куда ж в те годы без него! Сегодня это называется страшным словом — коррупция.

Когда Киев перестал быть номинальной столицей союзной республики и здесь сосредоточились реальные финансовые потоки и политическая власть, сюда хлынули все, кто имел какие — либо амбиции. Сегодня на бульваре Шевченко уже не встретишь интеллигента, как говориться, от корней волос с тросточкой и томиком стихов подмышкой (раньше они собирались в сквере напротив красного корпуса КГУ). Их вытеснила тусовочная «богема», прожигающая жизнь в «Велюре», где порция самого дешевого супа стоит от 300 гривен.

             МАФом бы тебе по фейсу!

Так киевляне говорят о новом, самом амбициозном проекте своего градоначальника — борьбе с уличной торговлей. Конечно, эти, так называемые малые архитектурные формы — как бельмо на глазу, портящее внешнее впечатление.

Столичные аборигены говорят, что им стыдно за свои улицы, превращенные в сплошные торговые ряды. Поэтому сейчас все это безобразие сносится, а на место палаток и лотков должны прийти современные торговые павильоны. Это хорошо, но как обычно, у нас делается это все через «одно место». Это огромный бизнес, это десятки, если не сотни тысяч людей, которые сегодня не знают, что с ними будет завтра.

В Киеве сейчас жуткая безработица — промышленные предприятия сокращают производство, фирмы и фирмочки, офисы которых ютились чуть ли не на крышах зданий, сегодня опустели. Но люди со всех концов страны едут и едут сюда в поисках лучшей жизни…

Насчет МАФов Виктор говорит: в городе миллион более неотложных дел, чем борьба с ними. Киевляне все чаще с ностальгией вспоминают правление веселого Черновецкого, и не только из — за бесплатной гречки для пенсионеров. При всей кажущейся безалаберности бывшего градоначальника и «его молодой команды»  жизнеобеспечению города уделялось больше внимания.

В коммунальной сфере применялась жесткая репрессивная политика. Звонок на «Горячую линию» киевской мэрии об отсутствии, например, горячей воды или неработающем лифте мог стоить должности ответственному лицу. Сейчас же отсутствие воды либо ее почасовая подача — обычное явление во многих домах и целых районах. Кличко, возглавив мэрию, отстранил многих руководителей районных уровней, заменив их верными, но безграмотными соратниками по партии. Соратники — это хорошо, но разгребать «завалы» должны не партийные говоруны, а практичные хозяйственники.

В спальных районах хиреет жилой фонд, разрушаются дороги, приходит в упадок инфраструктура, созданная в 60-80 годах прошлого столетия, а ее воспроизводством никто не занимается.

Здесь, как говорилось выше, другой мир. Например, во всех кварталах всех Борщаговских районов есть множество «генделиков», где самая дешевая водка продается практически круглосуточно. Заведения даже конкурируют друг с другом в борьбе за клиента. Сам видел объявления на дверях: «У нас вкусная водка — 4 гривен 100 грамм. Вкуснейшая — 6 гривен». А такого количества пьяных уже к 9 часам утра в Александрии никогда не видел.

Здесь много пьяных молодых людей, бомжей, бродячих собак. Встречаются они даже в центре. Здесь, в районе железнодорожного вокзала, ними опекается известная в городе старушка-благодетельница. Правда, говорят, что она не от мира сего.

           Майдан-шоу

Крещатик, как и прежде, остается туристической меккой. Коренные киевляне заходят сюда редко, поэтому мой гид тоже с интересом наблюдал за изменениями, произошедшими здесь после известных событий. После них осталось много памятных знаков, но выглядят они, как бы это помягче сказать, расхристанно. Кажется, что городская власть никак не определится, что с этим всем делать. Бродит в умах общественников мысль выделить в районе «Глобуса» несколько соток территории и создать музей Майдана. Даже восстановить небольшой палаточный квартал с его атрибутами и укладом.

Ну а пока здесь уживаются памятные знаки погибшим с ярмарочным балаганом. Из увиденного запомнилось свеженькое бизнесовое ноу-хау — экскурсия по местам прошлогодних боевых схваток с «захватывающим рассказом о том, о чем не писали ни в одной газете». Цена вопроса — 30 гривен. Отсюда же за 150 гривен можно съездить на полуторачасовую экскурсию в Межигорье. Но эта тема уже набила оскомину, и желающих практически нет.

Также неприятно смотрятся крутые тачки, стоящие прямо на пешеходной зоне и упирающиеся колесами в эти самые памятные знаки.

        Наследие Евро

Когда столица готовилась принимать чемпионат Европы 2012 года, в городе был строительный бум. Все ожидали расцвета инфраструктуры, но результат не оправдал ожиданий. Черты европейской столицы приобрели уродливые формы в нашей действительности. Например, дублирование английским языком названий транспортных остановок, электронные табло и ласковый голос из трамвайных динамиков ничуть не улучшили их комфорт, не решили острейшую проблему пассажирских перевозок.

Некоторые горожане, наслушавшись о том, как можно сделать бизнес на мероприятии европейского уровня, кинулись перестраивать свои жилища под хостелы. Что теперь с ними делать, они не знают.

Пустуют и шикарные отели, выросшие к Евро, как грибы после дождя. У роскошного «Хилтона» человек шесть обслуги от скуки переминаются с ноги на ногу, но желающих провести сутки в номерах по 5-7 тысяч гривен нет. А чтобы провести ночь в президентском номере (мы не поленились  порыться на сайтах  гостиниц, чтобы узнать стоимость и наличие мест), украинцу со среднестатистической зарплатой нужно работать год, ничего не покупая.

         В тени небоскребов

Киев продолжает строиться. Несмотря ни на какие кризисы,  есть огромное количество богатых людей, желающих во чтобы то ни стало получить статус столичного «мэна». Если исторический центр «упакован» по полной программе,  то близлежащие районы с завидной регулярностью взрываются строительными скандалами. Застройщики бьются буквально за каждый квадратный метр, всеми правдами и неправдами выбивая разрешения и выселяя коренных киевлян с их насиженных мест.

Сейчас никто точно не знает, сколько в Киеве живет людей. Очень много так называемых лимитчиков, которые никакому учету не поддаются. Они годами живут как нелегалы в собственной стране. Те, кто так и не сумел найти в столице свое пристанище, в отчаянии: раньше можно было без труда устроиться на какую-либо работу с зарплатой, в 2 — 3 раза превышающую переферийную. Платить тысячи три за съемную квартиру было приемлемо, еще и оставалось на более-менее достойную жизнь.

Люди жили так годами, хотя и понимали, что перспектив на столичное жилье с его запредельными ценами никаких. Сегодня с трудоустройством совсем плохо, даже на самые ходовые ранее должности офис-менеджеров конкурсы по сто человек на место. Самое печальное — никто не знает, что будет дальше. Возвращаться домой — так и там с работой полный ноль…

Бурчание моего товарища я списал на издержки нашей нервной профессии, и оно никак не должно было испортить радость от встречи с любимым городом — те, кто провел в нем лучшие годы своей молодости, меня поймут.

Сергей Гавриленко

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Страница 1 из 11